Он жил в пещере на краю земли,
Куда нет доступа ни людям, ни зверью.
Он никогда не знал своей семьи,
Не знал родителей — отца и мать свою.
Всегда печален, мрачен и угрюм —
Как будто бы от жизни подустал.
Он был не стар, хоть и давно не юн,
Но узы дружбы так и не познал.
Он алчен был. И золото его
Манило и сжигало изнутри.
Других, увы, не ведал он страстей,
Иной, увы, не встретил он любви.
Он был надменен, горд, самолюбив,
И сам себе судья, и царь, и бог.
К тому же, что скрывать, он был красив,
Прекрасен даже.
Только одинок.
Но вдруг...
Она!
И в страсти океан
Как в омут с головою он нырнул!
Всё золото сложил к её ногам
И сердце ей своё он протянул.
с) Никойя
Он никогда не знал своей семьи,
Не знал родителей — отца и мать свою.
Всегда печален, мрачен и угрюм —
Как будто бы от жизни подустал.
Он был не стар, хоть и давно не юн,
Но узы дружбы так и не познал.
Он алчен был. И золото его
Манило и сжигало изнутри.
Других, увы, не ведал он страстей,
Иной, увы, не встретил он любви.
Он был надменен, горд, самолюбив,
И сам себе судья, и царь, и бог.
К тому же, что скрывать, он был красив,
Прекрасен даже.
Только одинок.
Но вдруг...
Она!
И в страсти океан
Как в омут с головою он нырнул!
Всё золото сложил к её ногам
И сердце ей своё он протянул.
с) Никойя
