Реклама метлы

«Комета» - для любителей,
а «Чистомет» - для всех.
Метелку ты не хочешь ли?
С ней мага ждет успех.
Входи ж, тебе поможем
Определиться мы:
Дешевле иль дороже,
Метла твоей мечты?
Спортивная, домашняя,
И детская - для вас!
И суперскоростная -
Всё есть! Бери сейчас!
(с) Никойя

Когда ловец в БК

Был озабочен очень наш квиддо-капитан –
Ловец с метлы свалился и угодил в БК.
Как тут не волноваться? Покой не потерять?
Ведь некому сегодня по полю снитч гонять.
Ах, кэп ты мой любимый, вмиг синяки пройдут,
Когда меня на поле мои коллеги ждут.
Съем тонну мандаринов – и синякам конец,
Моргнуть вы не успеете, как вылетит ловец.
Вы, главное, скорее забейте «Бесам» гол,
Чтоб каждый там из «Бесов» на нервы изошёл.
Какая им победа?! Все их мечты – мираж,
Когда на поле вылетел «Огонь небесный» наш!

(с) Никойя

Квиддич

Что такое квиддич – это бездна,
Дна которой вряд ли кто откроет.
Квиддич безграничен, словно космос, как надежда,
Квиддич, он безбрежен, словно море.

Что такое квиддич – это люди,
Чокнутые все чуть-чуть наверно.
Только если кто-то и когда-то их осудит,
Это будут магглы несомненно.

Что такое квиддич – это поиск,
Вечный поиск верного решенья,
Точные расчеты, вероятности, проценты,
Споры и порою заблужденья.

Что такое квиддич – это драки,
Схватки за мячи и столкновенья,
Это агрессивность и опасные атаки,
Это и БК, и пораженья.

Что такое квиддич – то команда,
С общим тортом в раздевалке, общим бредом,
С общей целью, тактикой, ходами,
С общим проигрышем иль победой.

Что такое квиддич – это вера
В интуицию, в успех, в везение…

Квиддич – это позитив и настроенье!
И никойкины о нём стихотворенья!

(с) Никойя

Местоимение

***
Коль моё вам нужно мнение,
Чем важно я, местоимение,
Поверьте, высока моя цена:
Я в предложеньях заменяю имена,
Указываю на предметы и явления,
На их к другим предметам отношенье.
Когда слова собою замещаю,
То роль чужую чётко исполняю.
Ведь что б слова другие замещать,
На их значение нужно указать.

***
Вот, к примеру, местоимения вопросительные
(они близняшки, кстати, с относительными!).
Ну, очень-очень любят изменяться:
По числам, по родам и падежам склоняться:

- Какой сегодня день? Скажи, число какое?
- Какая муха укусила? Что такое?
- Хочу домашку сдать, но установлен срок.
И коль не уложусь, получится просрок.
- Какого лешего ты спохватился поздно?
Нельзя к домашкам относиться несерьезно.
К какому сроку нужно было сдать?
- Не знаю. Но чует моё сердце - опоздаю…
- Какой предмет, и кто преподаватель?
Открой, каких ты лекций почитатель?
Какими знаньями делиться ты готов?
К каким наукам у тебя любовь?
- Я однолюб, любовь моя одна -
Волшебный мир родного языка.

***
Юркий снитч летит к кольцу.
Какой снитч летит к кольцу?
Всякий снитч летит к кольцу.

Блад ударил по ловцу.
Кто ударил по ловцу?
Он ударил по ловцу.

И в БК теперь ловец.
Где же, где теперь ловец?
Где-то там теперь ловец...

Значит, всё - игре конец?!

Что вы, вовсе не конец!
Снитч – он тот еще наглец,
Вечно вьётся у колец,
Но ловец наш удалец,
Выйдет, и тому… капец!

(А кто слушал - молодец!)

***
Я был такой, я был сякой,
И этакий, и разно-всякий.
Я был двуликий и двоякий.
Но не был лишь самим собой.

Я жизнь пытался обмануть.
Вот только ли возможно это?
Она сама укажет путь
Для заплутавшего поэта.

***
Не к кому прийти, и не о чём спросить,
Не для кого жить, и не с кем расставаться.
Ненавидеть некого и некого бранить,
Не перед кем даже оправдаться.

Ни о ком не думать, ни в кого не верить,
Ни к кому с печалью своей не постучаться.
И не спать так сладко уж ни в чьей постели,
Ни на чьём плече не просыпаться.

Не на что надеяться, не в кого уверовать,
Не к кому душою и сердцем привязаться.
Только в одиночестве обвинять то некого,
Раз решила я ему поддаться.

**
Наши (сущ.) завтра вылетают -
Они с Арцисом играют.

***
- Вы совсем сошли с ума,
Зачем надобно с утра
Вылетать в такой туман?
- Сам (сущ.) велел!
- Кто?
- Капитан!

***
- Защитник в матче никакой (прил.)
- Он просто слишком молодой.
В Драконах видел я его -
Он очень даже ничего (прил.).

***
Впервые в практике моей
Игра закончилась ничьей (сущ.)…

***
То зелье сотворило волшебство -
И чувствую себя я ничего (нареч.).

***
Как-то раз с друзьями мы полетать решили.
Но, видимо, с прогулкой немного поспешили.
Прибежал префект тот час с миной возмущенной:
- Вам записка от Главы с подписью еёной!
Надо сделать то и то, и ещё вот это.
И управиться с делами важно до рассвета.
Не нужны же вам, друзья, ейные упреки.
Так что будьте молодцами, уложитесь в сроки…

(с) Никойя

Глагол "бить"

Дождь косой по стёклам бьёт,
Ветер за окном ревёт.
Бьют часы, а кэп - подъём:
- Всем вставать! Играть идём!
Лежебокам стыд и срам!
Бить баклуши вам не дам!

Сборы на игру недолги.
Ждут нас новые метёлки -
Краска их бьёт прямо в нос.

- Справимся?
- Да не вопрос!

Бьёт от нетерпенья дрожь.
Что нам краска! Что нам дождь!

Кэп к соперникам идёт,
По рукам кэп с ними бьёт.
Потом судьям бьёт челом:
- Посудите нас с умом.

Свист судьи – как взрыв петард.

Лихорадкой бьёт азарт.

Схватка в центре. Квоффл у нас.
- Бить по кольцам?
- Лучше пас.

Вот защитник бьёт по бладу -
Строит для ловца засаду.
Любит он - игрок-повеса -
По чужим бить по интересам.

Бладжер ловко бьёт ловца -
Не мешайся у кольца!

Кровь из носа бьёт ручьем…
Что тут кровь! Всё нипочем!

У колец кипит работа -
Там по кольцам бьёт охота.

Мяч у цели! Вуаля!

Так бьёт пешка короля…
Так козырный туз бьёт даму.

Гол заслуженный по праву!!!

Вратарю, что кольцам страж,
Нечем бить - весь козырь наш!

(с) Никойя

Шаманский бубен

Забывая про домашки
Я сюда примчалась вновь,
И взяла шаманский бубен
Чтоб ударить – стынет кровь!
Нашаманю я удачу
И везенья игрокам
Только так!... И не иначе!
Нам победу, только нам!!!

(с) Никойя

Квиддорепортаж

Школьные часы отбивают полдень, когда я вступаю на уже собравший пёструю толпу людей стадион, бурлящий той особой жизнью, которая всегда бывает во время решающих квиддичных матчей.

Гремит музыка. Одни, снующие то вверх, то вниз, шутливо переругивающиеся, толкающиеся и суетящиеся, словно муравьи, болельщики подыскивают себе места повыше, другие, удобно устроившиеся на скамьях, с жаром обсуждают возможный исход предстоящей игры.

В сентябре всё население Аргемоны, немного подуставшее от домок, разбивается на три «враждующих» лагеря. Это противостояние не так заметно, пока болельщики находятся в школе, но у ворот стадиона, жалобно поскрипывающих от бурного, всё прибывающего потока магов, эти противоречия более ярки.

Я нахожу свободное местечко, усаживаюсь и обегаю взглядом трибуны, окрашенные традиционными цветами домов. Превалирующие - голубой и зеленый, что ничуть не удивительно: сегодня играют Пилвилинн и Кранног.

И вот на изумрудно-зелёном поле появляется судья, несущий в руках заветный ящик с мячами. На какой-то миг трибуны замолкают, и от внезапно установившейся тишины даже закладывает уши.

- По метлам!

В ту же секунду окружающий мир взрывается от возгласов приветствия: вылетевшие из раздевалок команды начинают свой первый облёт места «битвы». Слегка зачарованный, я разглядываю вратарей, занявших выжидательные позы у своих колец, охотников и защитников, рассыпавшихся, словно горошины, по полю, ловцов, устремившихся вверх, поднявшихся выше остальных игроков, чтобы проверить скорость своих новых, закупленных специально для матча суперскоростных мётел. Все готовы, все ждут сигнала к действию.

Свисток судьи, и игра начинает стремительно набирать обороты. Кранног с первой секунды берёт инициативу в свои руки. Квоффл оказывается в руках у их охотника, и тот, движимый уверенностью в собственных силах, устремляется с ним к кольцам соперников. Невозмутимая охотница в голубой мантии бросается наперерез, пытаясь преградить дорогу, но не успевает. 10:0.

- ГО-О-ОЛ! – взвиваются верх трибуны, полыхающие зеленью мантий.

Смущённому пилвилиннскому вратарю ничего не остается, как пожать плечами, растерянно поглядывая на свои «расстрелянные» кольца.

После свистка арбитра инициативу перехватывает Пилвилинн. Теперь уже игрок в небесно-голубой мантии мчит через всё поле. Бросок! Но бодрствующий голкипер в зелёном заслуживает порцию аплодисментов в свой адрес.

Игра становится всё более горячей. Атаки следуют одна за другой. Увлечённый слаженной игрой команд, я забываю о месте и времени, с открытым ртом наблюдая за полетом красного мяча. Сегодня это не просто квоффл, а маленький земной шарик, прогретый солнцем, испачканный пылью, просоленный потом жарких ладоней рвущихся к победе охотников. Шар, кружащий по небу, не боящийся ни шлепков, ни резких выхватываний, ни мощных бросков; он заводной, активный, азартный и летящий туда, куда его направляют. И пусть я на стадионе всего лишь новичок, но я уже полностью очарован его магией. И я тоже хочу играть в квиддич. Очень.

(с) Никойя

Квиддич

Я сидел на трибуне, ожидая начала игры.

- Привет, - незнакомая девушка, мило улыбнувшись, подсела на свободное рядом со мной место.

- Давно у нас? - серые глаза уставились на меня, изучая. – По-моему, я тебя не знаю.

Щёки мои порозовели, покрывшись румянцем смущения:

– Неделю как приняли.

- Ясно, - она кивнула и вновь улыбнулась, показав жемчуг ровных белых зубов.

Тут раздался свисток судьи, известив о начале матча, и я забыл про соседку, полностью отдавшись игре.

События развивались стремительно: охота пасовала друг другу мяч, заставляя наши головы крутиться то влево, то вправо, защита гоняла по полю блад, не жалея не бит, ни соперников. Особенно яркой была игра одной из защитниц в красной мантии. Девушка, казалось, родилась с битой в руке – настолько точными были все её удары.

Бац! - и выбыл охотник в зелёной мантии, свалившись, словно мешок с песком, вниз.

Бац! – упал вратарь, не успев вовремя среагировать на что-то тёмное, со свистом летящее прямо на него.

Трибуны взорвались криком.

- Вот Танька зараза! - охнув, воскликнула незнакомка.

Вздрогнув от неожиданности, я посмотрел на неё.

- Любит она ребят в БК отправлять.

Соседка, казалось, говорила сама с собой, не замечая моего удивлённого взгляда. Тогда, не выдержав, я спросил:

- Но разве цель защитника не сбитие врага?

Девушка, отвлёкшись от поля, уставилась на меня, словно видя в первый раз, потом, покачав головой, ответила:

- Так может думать только неопытный игрок, новичок. Цель защиты – не сбивать соперников, а ЗАЩИЩАТЬ своих игроков, помогая им путать чужие планы и реализовывать свои. И врагов здесь ни у кого нет, поэтому превращать стадион в «мясорубку» некрасиво.

- Да кто ты такая, чтоб заявлять так? – хотел воскликнуть я, пытаясь защитить Таньку, но не успел. В тот же момент, словно подтверждая слова моей новой знакомой, Танька сбила кручёным мячом чужого ловца, летящего по полю в поисках снитча.

- Так нельзя играть! - не удержавшись и вскочив на ноги, заорала моя соседка. - Нельзя!

Но поняв, что уже ничего не исправить, села обратно и загрустила:

- Я бы никогда так не сделала. Это неэтично. Хорошие защитники так себя не ведут.

Я как-то по-новому, с любопытством, присмотрелся к ней: смешные веснушки теснились на её курносом лице, рассыпавшись по нему точно крохотные снитчики по полю, а щеки, разрумянившись от волнения, напоминали квоффл.

- Так ты защитница?

- Да, - ответила она, слегка смутившись. – Но меня не взяли играть, сказали, что я слишком мягкотелая. Танька вот и не взяла – она ж капитан.

Теперь игра, напоминая скорее «кровавую» военную бойню, чем спортивный матч, уже не казалась мне столь интересной.

И вдруг…

Два защитника в разных мантиях, пробуя дотянуться до одного и того же блада, не рассчитали скорость и, врезавшись друг в друга, на огромной скорости упали вниз.

Стадион замер: после такого падения игроки вряд ли вернутся на поле.

- Лиза, – прокричала вдруг та самая Танька, направляя метлу в нашу сторону. – Лети сюда!

Я, повернувшись к той, которую звали Лизой, увидел, как она побледнела:

- Тань, ты ж знаешь мои принципы…

- Знаю, - отрезала капитан и тот час замахала судьям, прося произвести замену. – Что ж, если мои не помогают, попробуем твои.

Ничего не ответив, Лиза оседлала метлу, и, крепко сжав биту, полетела вперёд.

Она была хороша: и в защите, и в нападении, и в групповых комбинациях, и в одиночном противостоянии с бладом. Черный мяч, слушаясь её как дрессированный, был не столько её оружием, сколько соратником по игре, другом. И не было больше на поле напрасных потерь. Зато была победа.

А я понял, что значит «быть защитником».

(с) Никойя

Квиддич

В то воскресное утро повелитель Космоса, император планеты Бу-Га-Га, полный кавалер орденов Белого Карлика и Красного Гиганта, Блямс Бу Секонд лежал в удобном гамаке под ярко горевшей на потолке инфракрасной люстрой и от нечего делать пялился в иллюминатор. Периодически переворачиваясь с боку на бок и почёсывая длинными зелёными пальцами огромный живот, он урчал от удовольствия. 

- А это что ещё такое? – внезапно урчание прекратилось, и волосатое рукощупальце ткнулось в стекло. Маленькая и проворная каракатица – капитан космического корабля Буц и тайный советник императора брюхоногий моллюск Бац поспешили приблизиться и уставились в окно. 

Их взору предстала горящая пронзительно-алым светом звезда. Капитан, болезненно жмурясь, вернулся к пульту управления и, потыкав по кнопочкам, потрескивающим, словно коптящая свеча, голосом сообщил: 

- Ваше Космичество, этот дивный эллипс, на который Вы изволили обратить свой императорский взор, есть звёздная система Арге Мона - типичный красный карлик спектрального класса G2, вокруг которого вращаются планеты Кран Ног, Ар Цис, Пил Ви Линн. 

- Как? Арррге Мона? - пробуя на вкус столь непривычное для его уха слово, протяжно прорычал Блямс Бу и хищно ухмыльнулся. – Надеюсь, она населена разумными существами? У нас не хватает работников. И вновь ловкие щупальца капитана, готового ради императора сгореть на работе, запрыгали по кнопочкам. 

- О да, мой повелитель, Арге Мона густо заселена. Местные жители - странные двуногие и двурукие существа, именующиеся магикусами. 

- А кто ими правит? – Блямс Бу Секонд сгорал от любопытства. 

- Бортовой компьютер утверждает, что в Арге Моне д-д-демократия… – на последнем слове голос Буца испуганно треснул и затих, словно горящая свеча погасла от внезапного порыва ветра. - Де-мо… что-о-о?! – желеподобное тело императора судорожно дёрнулось, он закатил все четыре, располагавшиеся по периметру лба глаза и вывалился из гамака. 

Советник Бац бросился к нему и потрогал лоб повелителя: уж не заболел ли тот, не горит ли. - Уничтожить! – пронзительно завизжал Блямс Бу, едва пришёл в себя. Щёки его действительно горели, но не от болезни, а от переполнявшей императора ненависти. С огромным трудом он смог справиться с гравитацией, и, кое-как усевшись на полу, стукнул по нему рукоподобным щупальцем: - Уничтожить звезду вместе со всеми её жалкими людишками! Немедленно! 

В ту же минуту лучшие представители императорской гвардии с мощными ионными бластерами наизготове собрались в капитанской рубке. 

- Я лично поведу вас в бой! – сверкнул горящим взором Блямс Бу, кое-как поднятый с пола своей свитой. Яростно шевеля ложноножками, он принялся надевать скафандр. И вот уже космический челнок, набитый вооружёнными до зубов солдатами, просочился сквозь толстый слой атмосферы и устремился вниз.

- Наш первый удар будет в самое крупное скопление магикусов! - приказал император и указал на огромное сооружение, кишащее аборигенами. Уверенный в скорой победе, он довольно хрюкнул и улыбнулся во все свои девяносто два зуба. И разве мог в этот момент Блямс Бу Секонд предполагать, что его план не выгорит?.. 

А в это время на квиддичном стадионе Аргемоны шёл чемпионатный матч Арцис - Пилвилинн. И долго-долго защитник в красном пребывал в состоянии сгоревшего на месте преступления злодея, после того как, привычно отбив битой несущийся в его сторону бладжер, он сбил им нечто странное, очень похожее на космический корабль инопланетян... Парень так и не понял, что одним точным ударом он спас весь мир.

(с) Никойя

Квиддич

Две недели я хвостиком ходил за капитаном команды и канючил:

- Ну, возьмите меня играаать… Однажды он не выдержал, и меня взяли.

И вот я заглядываю в тёмный проём раздевалки и, слегка заворожённый, сажусь на ближайшую скамью.

- Чего сидим? – голос капитана звучит жёстко. – Ставь метлу в угол и дуй на стадион. - Без неё? – огорчённо шепчу я, оглядываясь на свою новёхонькую метёлку. - А ты хотел сразу в небо? Запомни: чтобы один раз взлететь, нужно десять раз пробежать по стадиону и сто раз отжаться.

В моё ожидание чего-то необычно-чудесного и сказочно-привлекательного врывается первое лёгкое разочарование. Я-то представлял, как, словно орёл, взмываю вверх, делаю в воздухе фантастические пируэты, вхожу в мёртвую петлю, потом проношусь на сумасшедшей скорости над трибунами… А вместо этого бегаю, отжимаюсь, прыгаю на скакалке, кидаю мячи и бью по боксёрской груше... К концу тренировки гудит всё тело. И руки совсем не чувствуются. Ноют плечи и ноги. Болит спина. Но передышки нет - начинается теория: обсуждение правил игры, её стратегии и тактики, анализ чужих матчей. Пару часов напролёт мы увлечённо, взахлёб о чём-то спорим. В следующий раз всё повторяется – снова бессчётное количество раз мы бегаем, прыгаем, отжимаемся и бьём грушу. И лишь пару недель спустя кэп разрешает взобраться на метлу.

Возбуждённый, я стою и предвкушаю бешеный полёт и свист ветра в ушах, но капитан даёт мне в руки старое лохматое чудище, метлу, которая, как мне кажется, не то, что для полётов, но и стадион подметать не годится. 

- Техника безопасности! - ёрничает кэп. - Без неё никуда, а ты ещё такой зелёный… Я возмущён, но спорить бесполезно.

Сжимая бёдрами деревянную рукоять, тяжело взлетаю, и, ёжась от колючего ветра, не вижу, куда лечу. 

- Стояяять! - ударом прирождённого защитника кэп отбивает летящий в мою сторону блад. Я чувствую себя безнадёжной неумёхой, ведь, не смотря на напряжённые мучительные тренировки, я ничего не умею: ни точно пасовать, ни попадать с первого раза в кольца (всё время забываю, на какой высоте они расположены), ни владеть битой. Вёрткий снитч я вообще не вижу, не говоря уже о том, чтобы поймать его. Я не умею ни-че-го. И тогда во мне начинает расти злость. Злость на самого себя, такого несмышлёного и неуклюжего. С этого дня я каждый день на стадионе. Я исступлённо налётываю часы на выданной мне старой метле. Я присматриваюсь к товарищам по команде, запоминаю, анализирую, а потом повторяю то, что увидел. Я весь словно оголённый нерв. Я постоянно твержу себе, что настоящий спортсмен никогда не сдаётся!

И в какой-то момент я начинаю чувствовать себя увереннее. Метла кажется мне теперь продолжением моего собственного тела. Бита в руке становится лёгкой, квоффл податливым, и я уже умею различать жёлтый огонёк снитча среди седых, проливающихся холодным дождём, серых облаков. Но я всё равно учусь и учусь. Ошибаюсь, сталкиваюсь, падаю, промазываю, но сжав от досады зубы, повторяю упражнения снова и снова. И никаких чудес! Нет их, оказывается. Есть только холодный пот, катящийся по разгорячённой спине, есть только моё хриплое дыхание, прилипшая ко лбу чёлка и кровоподтёки на руках…

Однажды после четырёхнедельных тренировок я замечаю на себе пристальный взгляд капитана. - Ё-моё, что я опять сделал не так?

- Готовься, - улыбается тот. - Завтра твоя первая игра. Я потрясён. Мой рот расползается до ушей. И мне уже невтерпёж. И всю ночь мне снится сон, что я Гарри Поттер, вдохновлённо летящий на манёвренной суперметле по чистому голубому небу навстречу своей первой, такой выстраданной, победе.

(с) Никойя

Приход в Аргемону

Сентябрьское утро. Суббота. Рассвет.
За темною шторой чуть брезжится свет.
Слегка потянусь…
Что-то лень мне вставать.
Откинусь назад, чтоб еще подремать.

Вот снится: стою на вокзале пустом,
Жду Хогвартс-экспресс, тот, который потом
Обдаст меня жаром и паром клубя,
Умчит меня в школу, на стыках скрипя.

Но тих и безлюден огромный перрон,
Где я всё жду поезд. Ну, где же, где он?

Ой, что это мчится?
О, Мерлин!
Метла!
На ней и седло есть, и стремена.

Рассеянно я оглядел помело,
В руках повертел и… запрыгнул верхом.
Дилемма решилась – я мчусь на метле,
Чтоб было не страшно – поближе к земле.

Вот замок старинный возник впереди,
И пламенно сердце стучится в груди,
Палаццо магии и волшебства -
Как часто в мечтах я стремился сюда.
Здесь огненный Арцис и Пилвилинн -
На пенно-небесной лазури один.
Невиданный дуб – цитадель кранножан,
Глаза протираю – нет, нет, не обман.

С метлы аккуратно на землю спустился,
И в колледже магии я очутился.
Ах да, в Аргемоне - я помню отлично,
Вот только мне «колледж» для уха привычней!

Ворота чугунные вход прикрывают.
Уверенно я их рукою толкаю,
И стоило только к вратам прикоснуться,
Со скрипом заржавленным те поддаются.

Бреду я по замку.
Здесь мир тишины?!
Ни крики, ни музыка мне не слышны.

Террасу прошёл, мимо длинных колонн,
И классы пустые, и коридор.
Не знаю, куда проложить еще трассу
И где отыскать мне волшебников массу?
И я апеллируя на авось,
Чтоб чудо случилось, чтоб чудо сбылось,
Бреду наугад, куда ноги ведут,
Быть может, поможет мне этот маршрут.
Нелеп я, наверное, или смешон…

Но что это?
Шум?!
Бог ты мой – стадион!
Так вот где все!
Ясно мне стало немного:
Идёт здесь игра пилвилиннцев с Кранногом.
Взволнованно я подбегаю к трибунам,
Бегу по ногам я болельщиков шумных,
А их миллион там…
Ну, вру, тыщи две…
Ну, триста, что тоже прилично вполне!
Бегу по ногам!
Но никто не ругает.
Ведь здесь и сейчас маги в КВИДДИЧ играют!

На поле отважные квиддичисты
Летают, как молнии, бьются неистово.
И нету здесь лишних, и каждый здесь ас,
Отвага и ловкость, искусство и класс.

Как я раззадорен. Как я возбуждён.
Я квиддичирован, квиддопронзён!

Ах, как же сегодня мне повезло:
Давно я мечтал овладеть ремеслом
Загонщика бладжеров, супербойца,
Чтоб мощный удар, чтоб рука из свинца.
Такой не играет с мячом в поддавки,
Он бьется во имя и вопреки.
И в непогоду, и в жуткий цейтнот
Он бладжеру битою даст апперкот.
Потом лобовую затеяв атаку,
Он с оппонентом устроит драку,
И показав свой удар коронный
Прессует соперников снова и снова.

Бабах!
Я проснулся… И утренний свет
Напомнил, что время почти что обед.
Одиннадцать тридцать…
Но сон не забылся.
Доверю вам тайну: я в квиддич влюбился.
Ни грамма, профессор, я вам не соврал,
Клянусь, что всю ночь на метле я летал!

(с) Никойя

Квиддич: вредные советы

Если вы решили квиддич вдруг внезапно посетить,
За команду за родную всей душою поболеть.
Стадион не посещайте, не ходите ни за что!
Там и так народу много. Не хватает даже судьям
Места, чтобы нос попудрить, поболтать и чай попить.

Не послушались совета и сюда приперлись всё же?
Что же, вы теперь пеняйте только сами на себя.
Здесь вы мускулы стальные на руках приобретёте,
Чтоб плакат держать в поддержку, нужно мускулы иметь!

Не забудьте и про голос, очень сиплый, весь охрипший,
Прокричать его придётся, чтоб команду поддержать.
На ногах у вас мозоли, непременно, тоже будут,
Чтобы очень громко топать, и притопывать, и прыгать,
Танцевать, когда охота наша гол врагу забьёт.

Незачем вам тренажёры! Вы одним своим «боленьем»
Тут, на квиддичных трибунах, в тонусе теперь всегда.
И, на вас взглянув устало, судьи от восторга ахнут:
Как в таком тщедушном тельце столько силищи бурлит!

Мантию надеть пошире, я прошу вас, не забудьте,
И пришейте, непременно, к ней вы тридцать три кармана,
Чтобы килограммов двести помидоров, мандаринов
Можно было, непременно, в те карманы положить.

Горделивою походкой вы пройдите мимо судей.
Улыбнувшись так ехидно, выберите чуть неспешно
Вы укромное местечко, чтоб оттуда наблюдать
За игрой, за игроками да искать себе мишени для киданья метко-метко.

В судей только не кидайте: юмора они не ценят.
И у них усилья ваши одобренья не найдут.
Они вывернут карманы и съедят все мандарины.
И ату вас с стадиона. Больно надо это вам?!

В общем, братцы, берегитесь! Стоит лишь один разочек
Вам попробовать однажды поболеть от всей души,
Не сумеете навеки вы покинуть стадион наш.
И придётся становиться вам болельщиком навек.

(с) Никойя

квиддичное

Гоняем мы опять по полю мяч,
Забыв в азарте про царапины и шишки,
И про открытые в гостинке книжки -
Лишь только бы сыграть нам этот матч.
Летит с колец холодная капель…
И сумасшедшие от предвкушенья,
Не ждем мы от соперников прощенья,
Устроив в центре бладокарусель.
Пусть нету ощущения весны,
Тут главное – с собою жить в согласье,
И если уж сходить с ума от счастья,
То от спортивной этой кутерьмы.
Вся наша жизнь – один сплошной полет:
Игра, преодоленье и дерзание,
Самооценка и самопознание,
Огонь в глазах, движение вперед…
Все только начинается, поверь,
Чему-то пораженья тоже учат,
И пусть над кольцами седая туча
Вновь превратится в звонкую капель.

(с) Никойя

Видишь, темнеют трибуны внизу?!..

Видишь, темнеют трибуны внизу?
Слышишь, как сердце бешено бьется?
Жгучую вытри от ветра слезу,
Верь, что победой она обернется.
Снова сжимаем метлу между ног,
А биты крепко сжимаем руками.
Нас не оставит в игре Квиддобог,
Пролетая над нами….

Над Пилвилинном пылает костер.
Нет, не заря. Это свет нашей славы.
Каждый из нас сам себе режиссер,
Не признаем ни оков, ни управы.
Прежний успех холодит нашу кровь.
Славу свою мы докажем делами.
И вдохновенье осветит нас вновь,
Пролетая над нами…

Снежные вихри стучатся в стекло,
И оплетают наш Дом кружевами.
Что ж ты стоишь, распахни же окно!
И ветра вкус ты попробуй губами,
Он, этот ветер – свободный, лихой,
Он раздувает мечты нашей пламя.
Ветер победы возьмет нас с собой,
Пролетая над нами…

Видишь, волшебная пала звезда?
Так загадай же скорее желанье.
Это к нам новая сказка пришла,
Чтобы собой осветить мирозданье.
Дай же мне руку, в ночной тишине
Сядем на крыше, болтая ногами.
Сказка опять прикоснется к душе,
Пролетая над нами.

Вредные советы болельщикам - 2

Если вы решили квиддич вдруг внезапно посетить,
За команду за родную всей душою поболеть.
Стадион не посещайте, не ходите ни за что!
Там и так народу много, не хватает даже судьям
Места, что нос попудрить, поболтать и чай попить.

Не послушались совета и сюда приперлись все же?
Что ж, теперь пеняйте, только сами на себя.
Здесь вы мускулы стальные на руках приобретете,
Чтоб плакат держать в поддержку, надо мускулы иметь!

Не забудьте и про голос, очень сиплый, весь охрипший,
Прокричать его придется, чтоб команду поддержать.
На ногах у вас мозоли, непременно тоже будут,
Чтобы очень громко топать, и притопывать, и прыгать,
Танцевать, когда охота наша гол врагу забьет.

Незачем вам тренажеры! Вы одним своим «боленьем»
Тут, на квиддичных трибунах в тонусе теперь всегда.
И на вас взглянув устало, судьи от восторга ахнут:
Как в таком тщедушном тельце столько силищи бурлит!

Мантию надеть пошире, я прошу вас, не забудьте,
И пришейте непременно к ней вы тридцать три кармана,
Чтобы килограммов двести помидоров, мандаринов,
Можно было непременно в те карманы положить.

Горделивою походкой вы пройдите мимо судей.
Улыбнувшись так ехидно, выберите чуть неспешно
Вы укромное местечко, чтоб оттуда наблюдать,
За игрой, за игроками, да искать себе мишени,
Для киданья метко-метко...

В судей только не кидайте - юмора они не ценят.
И у них усилья ваши одобренья не найдут.
Они вывернут карманы, и съедят все мандарины.
И ату вас с стадиона. Разве надо это вам?!

В общем, братцы, берегитесь! Стоит лишь один разочек
Вам попробовать однажды поболеть от всей души,
Не сумеете навеки вы покинуть стадион наш.
И придется становиться вам болельщиком навек.

(с) Никойя

Вредные советы болельщикам - 1

Если ты болеть собрался, за команду, за родную,
Стадион не посещай ты, лучше полежи – пройдет.
Ну, зачем шуметь и прыгать, и кричалками охоту
Там поддерживать с защитой?
Лучше в тепленькой кроватке чуть подольше отдохнуть.
Ну, подумаешь, ловец там снитч пытается поймать.
И вратарь свою вратарку всем в обиду не дает.
Ну, зачем им знать, что кто-то обожает их и любит,
И свою команду ценит, всей душой за них стоит?
Еще сильно возгордятся, возомнят себе чего-нить,
Не-не-не, на стадионы ни за что ты не ходи.
Отдыхай себе в гостинке, отлежи себе бока все,
Пялься что ли в телевизор иль в компе мочи врагов.
Ну, а если завоюет Кубок Воздуха команда.
Ты примажься к их победе, и воскликни непременно:
- Если б я, поверьте, братцы, не лежал здесь на диване,
И всей силой своих мыслей вам победы не желал,
Не видать бы вам успеха, все бы вы остались с носом,
Я герой в команде главный. Без меня вы никуда!

(с) Никойя

Я защитник!

* Ропалические стихи

Если на поле туман: не видно ни игроков, ни трибун,
Если промок ты до нитки, потому что дождь проливной,
Если стрелы пускает по небу суровый Перун,
Если квиддичный стадион стал широкой рекой,
Не спеши креститься, и не плюй через плечо.
Погода плохой не бывает! Не стонать!
Непогода – пустяк! И пусть горячо!
Не гневи Богов! Мы будем играть!
Ведь есть у команды защита,
Охотники есть и ловец,
Четыре мяча, биты,
И вратарь у колец!
Есть азарт, есть пыл…
Ты не забыл,
Что играть
Опять
В пять??

Все на поле считают меня агрессивной – мне всё равно,
Да, я пру напролом, снисхождения вам не стоит ждать,
Бладжер – он один на поле мой друг, а для вас он зло,
Но на ваши слабости, поверьте, мне наплевать.
Эй, чужой охотник, не приближайся к вратарке,
И ты, чужой ловец, ищи другой маршрут,
Сейчас на поле будет очень жарко:
Здесь без предупрежденья бладом бьют.
Пускай я не буду героем,
Мне это совсем не важно,
Я спины всем прикрою,
Битою отважно.
Команде своей
Смогу помочь:
Уведу
Блады
Прочь.

Черной коварной тенью бладжер промчит над моей головой,
Но я не кричу в испуге: "боже!", вниз не падаю ниц,
Я защитник, и бладжеры чувствую даже спиной,
Бояться мяча-вышибалы – это анахронизм.
На щеках румянец яркий под резким ветром:
Бладжер готова встретить наша защита.
И глаза вдруг вспыхнут ярчайшим светом,
Рука сожмет крепко-крепко биту.
Эй, держись, соперник, за метлу,
Улетай скорей, ой, болван.
Я виновата: собью!
Ты виноват: профан!
Защитник и блад -
Тандем всегда..
Играем?
О, йес!
Да!

(с) Никойя

Начинающий охотник

Дожидаюсь капитана…
Притащилась слишком рано:
Еще час у стадиона
Словно статуя стоять.
Пялюсь вверх на небо звездно.
Мне б сбежать, пока не поздно.
Ах, зачем пообещала
Я охотником играть?!
Ствол метлы сильней сжимаю.
Но куда бежать – не знаю.
Кэп везде найдет и спросит:
- Что, тянули за язык?!
Совесть тож щадить не будет:
И запилит, и осудит:
- Не фиг, коли обещала!..
И так больно в ребра тык.
Ей, блин, совести, не важно,
Что играть мне как-то страшно:
Стыдно дурой показаться
На глазах у новичков.
Игр мной сыграно немало,
Трудно начинать сначала.
Квоффл - не снитч. Он любит руки
Сразу многих игроков.
Я ж привыкла одиночкой,
И меняться как то срочно
Я пока не успеваю,
Вот и нет на мне лица.
Мне всего тогда хватало:
И азарта, и запала.
Только результатов мало
Было у меня, ловца.
Вот я сдуру и решила
Шило поменять на мыло,
Ведь ни там, ни тут нет проку.
Сразу видно - дело швах.
Так чего уж хмурить лобик,
И скулить тут, словно бобик.
И такую делать рожу,
Да еще писать в стихах?
Ствол метлы рукой поглажу,
Сопли по щекам размажу,
Прикушу губу больнее,
И вперед, на стадион.
Хоть я очень трудный случай,
Буду дальше кэпа мучить,
И пытаться отыграться,
Чтоб забить свой первый гол…

(с) Никойя

Колыбельная капитану

Спи, капитан, спокойным, тихим сном.
Не хочешь снов?
Тогда послушай басню,
О том, как дождик плакал за окном,
Смывая все тревоги и ненастья.
Как ветер западный Никойю свел с ума,
Как крылья распахнула я несмело,
Решилась и шагнула из окна,
«Свободна!» - закричала и… взлетела.
И словно речка в каменных брегах,
Струились мерно наши разговоры.
Моя душа была в твоих руках,
А на моих руках – Москвы просторы.
И город меня встретил, как свою,
Согрел своим теплом, своим участьем,
(Ведь ты же знаешь: я тогда пою,
Когда в глазах моих сияет счастье)

Потянется рука нажать стоп-кран.
Но я не буду. Это ни к чему.
Спокойных снов тебе, мой капитан.
И я сейчас с улыбкою усну.

(с) Никойя

Лимерики

Как-то чайник-турист из Перми
По Сибири решился пройти.
Заблудился и вот,
Его ищут уж год.
Так и сгинул турист из Перми.

***
Капитан как-то на тренировке
Нас ругала: мол, как вы не ловки..
А мы скалили зубки.
И шутили всё шутки.
И профукали гол, бестолковки.

***
Надоело ловцу снитч ловить,
Захотелось ему гол забить.
Долетел до колец,
Кинул. Вот и конец -
Каждый хочет ловца удавить!

***
У префекта, у нашей Никойи,
Много лени и нет силы воли.
Куча свитков лежит,
Но префект не спешит:
И на домки плюет с колокольни.

***
Умирали префекты от смеха:
«Обманули мы всех, вот потеха!
Приказали «Не спать!
Всем домашки писать!»
У самих же в домашках прореха.

***
Королева пиратов Никойя,
Собрала всю свою силу воли:
Трим покоя не знала,
Все домашки писала,
Чтобы стать в Аргемоне героем!

(с) Никойя